serebryakovaa: (Default)
Под дождем…

Всем любителям дождя, а особенно
[personal profile] aprelena журналу и человеку
serebryakovaa: (Default)
[livejournal.com profile] handehoch в У deja_vu_global день рождения

Всё, что вызывает мысль: «Где-то я такое уже видел!» — в сообществе [info]deja_vu_global. Присоединяйтесь!





С Днем Рождения!
serebryakovaa: (Default)
[livejournal.com profile] julia_prozorova журналу и человеку

Одна надейка верила в существование физиономических групп, то есть людей плосконосых, рыбомордых, толстощеких, унылоглазых, бровастолицых, научновзглядных, парикмахероидных и т.д.
Решив, окончательно их классифицировать, она начала с того, что завела большие списки своих знакомых и разделила их на вышеуказанные группы.
Сперва она занялась первой группой, состоявшей из восьми плосконосых, и с удивлением обнаружила, что на самом деле эти парни подразделяются на три подгруппы, а именно: на усато-плосконосых, на боксеро-плосконосых и на министерско-плосокносых – соответственно 3, 3 и 2 плосконосых.
Не успела она выделить подгруппы (а делала она это в ресторане «Паулиста-де-Сан-Мартин», где собрала всех с большим трудом и с не меньшим количеством охлажденного кофе с ромом), как убедилась, что первая подгруппа тоже неоднородна: двое усато-плосконосых принадлежали к типу тапиров, в то время как последнего со всей определенностью можно было отнести к плосконосому японского типа. Отведя его в сторону с помощью доброго бутерброда с анчоусами и рубленными яйцами, она занялась двумя тапиро-усато-плосконосыми и уже начала было вписывать этот вид в свою научную тетрадь, как неожиданно один из тапиро посмотрел несколько вбок, а второй тапиро несколько в другой бок, вследствие чего надейка и все присутствующие с удивлением обнаружили: в то время как первый тапиро, безусловно, являлся брахицефало-плосконосым, второй плосконосый обладал черепом, куда более приспособленным для того, чтобы вешать на него шляпу, нежели оную нахлобучивать.
В результате распался и этот вид, а об остальных и говорить нечего, так как остальные перешли от охлажденного кофе с ромом к высокоградусной тростниковой водке, и если в чем-то и походили друг на друга на этом уровне, так это в твердой решимости продолжать пить на счет надейки.

Кортасар "Жизнь хронопов и фамов"
serebryakovaa: (Default)
(детская, лирическая)
Эту песню мне впервые спела моя подруга Оля С. в 1978 году. Дело было в городе Нелидово, Тверской области, на улице Межинской, у реки Межи.
Самое главное было – уговорить Олю спеть песню еще раз, чтобы я смогла запомнить все слова и произвести впечатление на моих одноклассниц. За 32 года не забылись слова…
«В салоне много вина.
Там пьют бокалы до дна.
Среди персидских ковров
Танцуют Танго Цветов.

Дочь капитана Джанель,
Вся извиваясь, как змей,
Среди персидских ковров
Танцует Танго Цветов.

Однажды в этот салон
Приехал важный барон,
Увидев крошку-Джанель,
Был очарован он ей.

-Джанель, тебя я люблю!
Джанель. Ты будешь моей!
Ходить ты будешь в шелках,
Купаться в нежных духах!

Матрос был очень ревнив,
Услышав танго мотив,
Бокал вина заказал
И вынул острый кинжал…

…И просвистел тот кинжал…
Барон сраженный упал.
Но через несколько дней
Слегла и крошка-Джанель.

Она шептала в бреду:
-Барон, тебя я люблю!
Хочу ходить я в шелках…
Купаться в нежных духах…

Теперь два трупа лежат.
Они в могиле лежат…
И люди помнят о них,
Услышав танго мотив…»


[livejournal.com profile] koshkodil журналу и человеку
serebryakovaa: (Default)
[livejournal.com profile] natabelu - журнал, человек и красавица

Нашла автора оратории О пуговке

Цитирую:

«пользователь jerome_webster в ответ на мой запрос в "ру-классике" любезно сообщает:
Это оратория "Ленин в сердце народном" Родиона Щедрина (1969 год), процитированный отрывок - из части "Рассказ работницы Наторовой".

пошарила про эту ораторию, нашарила:
«Ленин в сердце народном», кантата для солистов, хора и оркестра на народные слова (1969), (за это произведение получена Государственная премия СССР в 1972). Кантата основана на рассказе красногвардейца Бельмаса А. В., который нёс дежурство в Горках в день смерти Ленина и работницы Наторовой, которая пришила к пальто Ленина свою пуговицу».

"В 1968 году Щедрин (как К.Симонов и А.Твардовский) отказался подписать письмо в поддержку вступления войск стран Варшавского договора в Чехословакию. Радиостанция «Голос Америки» начала регулярно вещать об этом, называя их имена. Щедрин вынужден был пойти на компромисс - в виде оратории «Ленин в сердце народном» (1969), подобно тому, как Шостакович в свое время написал «Песнь о лесах». Но в отличие от Шостаковича Щедрин никогда не вступал в члены КПСС. Избегая помпезного тона, Щедрин использовал в своей оратории бытовую прозу – рассказ латышского стрелка, работницы завода, кроме того, - слова современной сказительницы М.Крюковой. А по музыкальному языку продолжил «Поэторию». Талантливая оратория к 100-летию В.И.Ленина настолько выправила официальное положение беспартийного автора, что за нее и оперу «Не только любовь» ему присудили Государственную премию СССР (1972). За рубежом она имела большой успех в Париже, Лондоне, Берлине"

Дорогая Наталья!

Я не знаю, как Вас отблагодарить…
Дарю Вам мой скромный диптих:


Большой Брат
Большой Брат
Донатас Банионис - он же мистер Мак-Кинли.
Донатас Банионис - он же мистер Мак-Кинли.

serebryakovaa: (Default)
Так уж получилось, что у меня было три школы:
«Школа №1» - с 1 по 6 класс (1978 – 1983), город Нелидово Тверской области. «Застой».
Потом Воркута и «школа №2» - с 6 по 10 класс (1984-1988). «Перестройка».
После 10 класса я не поступила, нужен был стаж работы для нового поступления в вуз. В шахтерском городе даже женщине с дипломом было нелегко найти работу, но мне повезло - пригласили пионервожатой в мою свежезаконченную школу.
И началась моя «школа №3» - вид с другой стороны баррикад. 1988-1989.

Как нарочно, моя пионерская комната находилась по соседству с классной комнатой 10 «А» класса. А это значит, все изгнанные (улизнувшие) с урока шли прямиком ко мне. Что только они не вытворяли в красном уголке! Дудели в горны, рвали барабаны, братались с бюстом Ильича, и все такое прочее.
Как сказала мне их классная дама (парторг школы, между прочим):
«Аида Михайловна! Что Вы позволяете? Вы – служитель КУЛЬТА! Как Вы их пускаете в КУЛЬТОВУЮ комнату?!».
У меня и в мыслях не было, что меня могут подозревать в чем-то недозволительном. А учителя, оказывается, подозревали, что я развращаю бедных старшеклассников в той самой «культовой комнате». Увы! Я была чиста и невинна, а вот «дети» из старших классов усиленно работали над созданием новых детей. Это присказка. А сказка будет впереди.

Мне было 17 лет. В те блаженные времена я свято заблуждалась, что любой человек, разделяющий мои музыкальные пристрастия, мне друг, товарищ и брат.
А любила я слушать группу «Аквариум», да вот беда, не было у меня единомышленников в Воркуте.
Зато хиппаны, с которыми я познакомилась в Москве во время неудачной попытки поступления в институт, сразу же были возведены в ранг моих лучших друзей на почве творчества БГ.

Стало быть, работаю я в средней школе, «служу культу» исправно, принимаю в пионеры и октябрята, дежурю на школьных вечерах по утвержденному расписанию, к поступлению готовлюсь, даже вызываю праведный гнев и подозрения у пожилых бдительных большевичек, а личная жизнь у меня сводится к протиранию пыли на бюсте вождя мирового пролетариата. Скукота!

И тут внезапно раздается у меня дома телефонный звонок, и приятный мужской голос любезно просит у меня послушать диск группы «Аквариум». Душа моя была в смятении. Мой собеседник настоял на встрече, причем в людном месте – на моей службе. И буквально со следующего дня принялся меня встречать у дверей пионерской комнаты и провожать до подъезда.

Как только он явился на первое свидание, я поняла, что вижу его не в первый раз, и даже не в десятый. Этот молодой человек уже появлялся здесь, на втором этаже, у окна и словно ждал кого-то. Я даже однажды обратилась к нему с вопросом, не меня ли он ждет, приняв его за «шефа» с Воргашорской шахты.
Теперь я понимала, что мой кавалер караулил меня. И это мне польстило.
Тем более, он же любил группу Аквариум! Ах! Какой романтик!

Итак, у меня появился кавалер. Звали его Геннадий. Был он высокий, статный, атлетического телосложения молодой человек лет 18-20. Он одевался, как и большинство мужчин нашего города – тулуп, ушанка, джинсы, унты. Ничего оригинального. Общался он со мной с неким подобострастием. И я никак не могла отделаться от ощущения, что он мне кого-то напоминает, какого-то персонажа книжного.
Общались мы исключительно на музыкальные темы, словно у нас был такой пеший тематический обзор творчества отечественных рокеров:
«РОК-Конкурс журнала «Аврора»: кто победит?»
или «Группа ДДТ и их последняя песня «Мама, я любера люблю!»»
или «Синеглазый мальчик» группы Браво – попса или все-таки рок?» …

Читать дальше! )

[livejournal.com profile] feen_morgana журналу и человеку
serebryakovaa: (Default)

Находка минувшей субботы. 12.03.2011.
Находка минувшей субботы. 12.03.2011.



Одному настоящему котенку Францу
от не менее настоящего мальчика Даниэля.
serebryakovaa: (Default)
Начало здесь:

О Кошке, сугробах и материнском сердце…
О Кошке, сугробах и… (часть вторая)

Несколько уточнений...


В Воркуте было у детей такое развлечение – нужно было кратким, как вздох, полярным летом, наковырять землицы и насыпать ее в цветочный горшок. По весне детей старались вывозить к бабушкам-дедушкам, или на юга, а осенью нас возвращали не к первому сентября, а как получится: иной раз до ноября класс не мог собраться.
Так вот осенью дети и копали замерзшую землю…
Горшочек с землей ставился под лампу. Требовалось лишь ждать и поливать. А дальше …
Из земли могло появиться все что угодно: орхидея, подсолнух, яблонька, чертополох или ромашка. Иногда росло такое, что преподаватель ботаники не мог помочь идентифицировать! И это было так прекрасно!
Уже позднее, на лекциях в сельскохозяйственной академии нам поведали, что одного квадратного метра земли из вечной мерзлоты вполне достаточно, чтобы восстановить львиную долю растительности на всей планете. Дескать, в таком малом объеме спят тысячи семян сотен растений… Метафора или…?
В заключении процитирую Вам стихотворение Аллы Липницкой, благодаря которому я и вспомнила волшебную землю Заполярья.
***

На маленьких тёмных кустах, —
Началом весны, воплощением лета, —
Расцвет и разлив фиолета,
Как цепь огоньков на мостах.

Над озером круглых полей
Небесная крыша, небесная крышка.
И варится в чреве огромном неслышно
Похлёбка из вод и набухших корней.

И столько случилось, и столько прошло —
Окончилось знанье пред толщей незнанья.
И только Земля, как цветочный горшок,
Стоит на окне Мирозданья.

13 февраля 2011

[livejournal.com profile] tamara_borisova журналу и человеку, неизменно вдохновляющему меня вспоминать…
serebryakovaa: (Default)
Посвящаю [livejournal.com profile] cocomera журналу и человеку

(сказка для взрослых)
Есть такая замечательная детская пластинка «Алиса в Стране Чудес» по сказке Льюиса Кэрролла.
Пластинку выпустила фирма «Мелодия» в 1976 году. Инсценировщик О. Герасимов, композитор Е. Геворгян, автор перевода И. Демурова создали удивительной красоты постановку, наполненную невероятными чудесами. Голоса непревзойденных актеров – Вс. Абдулова, Вс. Шиловского, К. Румяновой, Е. Ханаевой и других заставляют слушателей не просто представить себе все, что происходит в сказке, а стать настоящими участниками событий. В звуковом варианте такой необычной по стилю сказки, как "Алиса в стране чудес", роль музыки очень велика. Не будь музыки, сказка эта, лишь словесно "разыгранная" актерами, несомненно, многое утеряла бы в выражении своей сути, утеряла бы тонкую, загадочную поэтичность, составляющую ее особое очарование. Песни (точнее слова и мелодии песен) сочинил известный актер Московского театра на Таганке Владимир Высоцкий.

Предание гласит, что работа над пластинкой велась в стенах киностудии «Союзмультфильм», в самом центре столицы. Создатели диско-сказки всерьез переживали, что же ждет «Алису», какой будет ее «жизнь». В те далекие времена само участие в записи или съемке Высоцкого ставило существование проекта под угрозу: пластинку могли попросту запретить, услышать в «чудесатом» сказочном тексте что-нибудь антисоветское.
И вот среди общего волнения внезапно прошел слух, что автор «Алисы» Льюис Кэрролл не только бывал в Москве, но и останавливался именно в том самом здании, где ныне создавалась «Алиса».
-В доме и стены помогают! – решили актеры, - Все будет в порядке с «Алисой»!
И они оказались правы. «Алиса» радовала многие поколения детей в СССР. И по сей день эту диско-сказку нельзя назвать устаревшей. Нынешние дети с удовольствием слушают эту дивную сказку, поют замечательные песни Владимира Высоцкого.
К сожалению, сегодня эксклюзивные права на тиражирование и распространение этой фонограммы на территории РФ имеет фирма "1С" (Чем дальше, тем «чудесатее», как сказала бы сама Алиса).

Позволю себе несколько цитат из Интернета:
«Почти все знают Владимира Высоцкого, как актера и барда. Многим он знаком как почти состоявшийся писатель («Роман о девочках», «Опаленные зоной» и др.). Но не многие помнят его – как детского поэта–песенника.... В 1976 году фирма «Мелодия» выпустила пробный тираж (два диска) детской сказки «Алиса в Стране Чудес». Сказку написал - Льюис Кэрролл, перевела - Н. Демурова, слова и мелодии песен сочинил Владимир Высоцкий. Тираж разошелся в одночасье. В последствии «Мелодия» трижды переиздавала запись, и всегда с неизбежным успехом. И дело было даже не в том, что ее автором и композитором был опальный актер театра «На Таганке», исполнивший, кстати, и ряд ролей и песен в сказке, но главным образом потому, что его сказка была востребована главным слушателем – детьми конца 70-х…»
http://getalbums.ru/2007/05/21/slova_i_melodii_pesen__vladimir_vysockijj__detskaja_skazka_alisa_v_strane_chudes_2_cd_melodija_s19766988.html

«В этом году киностудия «Союзмультфильм», которая была образована 10 июня 1936 года, отметила свое 74-летие. … Киностудия занимает здание, которое находится в зоне «золотой мили» Москвы, на Долгоруковской улице, в ста метрах от метро «Новослободская». Ни здание, ни прилегающая к нему территория официально не являются его собственностью. В XV веке здесь, в Новой Слободе, был построен один из первых каменных соборов. После эвакуации из Самарканда в мае 1945 года его и занял «Союзмультфильм». Сейчас во владение этим лакомым куском московской земли пытается вступить компания «Русские отели», но ей противостоит Русская православная Церковь. А киностудия находится в «подвешенном состоянии»….»
http://rus.625-net.ru/cinema/2006/04/souz.htm

«В июле-августе 1867 г. Чарльз Латуидж Доджсон (1832-1898), более известный под псевдонимом Льюис Кэрролл, по приглашению своего друга и коллеги Генри Парри Лиддона (1829-1890) совершил вместе с ним поездку в Россию. Это путешествие было предпринято не из одного лишь желания повидать далекую и в те годы мало известную в Англии страну. Оно имело целью установление более тесных связей между Англиканской и Русской православной церквами и было приурочено к пятидесятилетию пастырского служения главы Русской православной церкви, митрополита Московского Филарета, которое праздновалось 17 августа в Троице-Сергиевой лавре и широко отмечалось по всей России. И Доджсон, и Лиддон были священнослужителями, и сторонниками «объединения» Восточной и Западной церквей, которое широко обсуждалось в те годы как на Западе, так и в России. Лиддон вез рекомендательное письмо к митрополиту Филарету от влиятельного деятеля Англиканской церкви епископа Оксфордского Сэмуэла Уилберфорса (1805-1873), которого близко знал и Доджсон. Были у них и письма к другим видным россиянам, лицам церковным и светским. К сожалению, в жаркую летнюю пору они мало кого застали в городе. Зато с митрополитом Филаретом встреча состоялась (в Троице-Сергиевой лавре 12 августа 1867 года, за несколько дней до празднования юбилея) и произвела на обоих англичан глубокое впечатление. Об этом они писали в своих дневниках и в письмах домой, в частности Сэмуэлу Уилберфорсу…»
По материалам
http://magazines.russ.ru/inostran/2007/12/ke20.html
http://nnm-club.ru/forum/viewtopic.php?t=2131
serebryakovaa: (Default)
[livejournal.com profile] kaplly журналу и человеку

Вспомнила давнюю поездку на трамвае №39 в Москве.
Дело было в 1990 году. Зима. Синие сумерки. Ранее морозное утро. Подходит заиндевелый трамвай к остановке. Еле-еле я втискиваюсь в салон в заледеневшей на ветру одежде, сама хрупкая, как сосулька, опускаюсь с хрустом на ледяное сидение. В вагоне пассажиров мало, между собой они не разговаривают, молчат, все почему-то улыбаются… А на весь салон раздается приятный мужской голос…
В этом трамвае был необычный вагоновожатый - он устроил для пассажиров настоящую экскурсию по городу. С какой теплотой он рассказывал о каждом доме на своем маршруте, о том, что находится по соседству, как пересесть на иной вид транспорта, не передать!
И все это с неизменным добавлением: "Товарищи пассажиры! Не забывайте приобретать и компостировать билетики! у водителя можно приобрести билеты, по одному или "книжечку". Сдача есть!"
Не просто дяденька-пенсионер, а настоящий краевед, задушевный собеседник, учтивый, внимательный, красноречивый, но при этом ненавязчивый.
Ах, ты ж, мать честная! Моя остановка! Чуть не пропустила! Как жаль было выходить!...
Над Москвой вставало косматое алое Солнце…

Творец! Сколько же лет прошло, а часто "сажусь" мысленно в тот трамвай.


Как прокатиться на 39 трамвае писала здесь: http://serebryakovaa.livejournal.com/10822.html
serebryakovaa: (Default)
Хотелось подойти и спросить: «Вам куда? Вы заблудились?» - и многие спрашивали, именно так, на «Вы», удобно прикрыв этим обращением невозможность идентификации объекта. Объект меж тем, пропустив мимо ушей наши вопросы, занял свободное место слева во втором ряду, и извлек из кармана всесезонной куртки толстый синий блокнот.
-Господи! Страсть какая! – прошептал с ужасом Гришка Ковалев, - такой убьет, и не поморщится. Ты только посмотри, какая зверская рожа!
-Ага, наверное, жертву себе здесь присматривает! – добавил Славка Дудкин и засмеялся, - Чё молчишь, Колян, язык проглотил со страху? – толкнул он меня в бок.
-Ребята! Я знаю, кто это! Это тень отца Гамлета! – выдал Гришка, и мы повалились на парту, стараясь не заржать на всю аудиторию.
-Точно! – подхватил за ним Славка, - именно тень, причем, довольно крупная особь!...
После лекций мы направились в общагу. На вахте нас встречали комендантша общежития Нелли Викторовна и паспортистка, имени которой никто не знал, - «чайная пара», как все их звали едва ли не в глаза. Были они обе пышнотелые, щекастые, в ярких цветастых блузках и широких коричневых юбках.
-Товарищи студенты! – остановила нас Коменда, - Вы должны отработать практику…
-Да-да! – подхватила паспортистка, - колхоз этой осенью отменили, а практика осталась.
-Будете дежурить на вахте после занятий, - продолжила Коменда, - Вот Василий Гордеевич! – она улыбнулась вахтеру, - Принимайте помощников! Поступают в полное ваше распоряжение.
-И обязательно отмечайте всех, кто будет пропускать дежурства! – добавила паспортистка.
-Замечательно! – отозвался Ковалев, - а девушки с нами будут дежурить или как?
-А девушки будут мыть пожарную лестницу! – сообщила Коменда и «чайная пара» поспешно удалилась.
Мы сразу себе представили, как наши томные однокурсницы карабкаются по ржавой лестнице с тряпками и невольно поежились.
-А чё ее мыть?! – озвучил общий вопрос Ковалев, - она же на улице висит!
-Они будут мыть лестницу в правом крыле здания. - Пояснил нам Василий Гордеевич и указал карандашом на дверь с надписью «Запасный выход», - Вы по центральной лестнице ходите, а есть еще пожарная лестница справа.
-Ну, тогда за девок я спокоен! – делано выдохнул Ковалев, и все мы рассмеялись.
-Ну, тогда ступайте в свои комнаты, переоденьтесь и спускайтесь ко мне, - скомандовал Гордеич и взглянул на свои часы, - 15 минут Вам на сборы.

Василий Гордеевич был дядька примечательный, всегда тщательно выбрит, свеж, благоухал «Тройным одеколоном». Он носил военный китель без знаков отличия, темные брюки, и темный же берет. Ботинки его сверкали и лоснились от ваксы. По штатному расписанию, подчинялся Гордеич только комендантше, говорил с ней подобострастно, соблюдая субординацию. Он был вежлив со всеми, знал обо всех все, но умел хранить секреты. Лет ему было за пятьдесят, он был строен, энергичен и бодр, и почему стал вахтером, можно было только догадываться.
Читать дальше! )
[livejournal.com profile] vika_fe журналу и человеку
serebryakovaa: (Default)
В свои двадцать лет Жора Кочетков был убежден, что «роковыми» считаются женщины, достигающие кульминации любовного соития в позиции «партер».
В свои двадцать пять я пребывала в уверенности, что рокового во мне негусто. Так герой фильма «Кабаре» урезонил Салли Боулс, которую играла Лайза Минелли, не обольщайся, мол, что окрутила того богача, в тебе рокового не больше, чем в зубной пасте. Вот и я никогда не была «la femme fatale», во мне этого самого «рокового» примерно с наперсток Дюймовочки.
С Жорой я столкнулась совершенно случайно в городке G, подлинное название которого я вам не открою ни за какие кулебяки и куриные пупки на меду.
В отдаленную от столицы точку G мне пришлось поехать по семейным обстоятельствам (речь шла об оформлении наследства). Я остановилась в квартире моей родственницы тети Тани, чем она тут же воспользовалась, укатив на дачу и перепоручив мне заботу о кормлении своих сыновей. До того лета детей тети Тани я видела лишь раз в раннем детстве. Мне они запомнились черноволосыми сосредоточенными карапузами 3 и 4 лет. Ныне Борис и Иван, приходящиеся мне троюродными братьями, были студентами строительного колледжа.
Как обвиняемый из фильма Акиро Куросавы «Расёмон» признался, что во всем виноват весенний ветер, приподнявший вуаль на лице незнакомки, так и я признаюсь, что вся эта история произошла по вине хозяина местного видеосалона. Взять приличный фильм в салоне было невозможно – хозяина интересовали только боевики. А мои родственники располагали замечательной коллекцией фильмов в переводе Володарского. К тому же у них был огромный телевизор «Филипс» голландской сборки и два видеомагнитофона. Подружиться с братьями мечтали многие. Я невольно стала чем-то вроде почетного гостя их кино-клуба - в моем дорожном чемодане был фильм Оливера Стоуна «The Doors», да еще «Танцы с волками» Костнера.
Читать дальше! )

[livejournal.com profile] kuzulka журналу и человеку
serebryakovaa: (Default)
[livejournal.com profile] natabelu журналу и человеку
Люби лишь то, что редкостно и мнимо,
что крадется окраинами сна,
что злит глупцов, что смердами казнимо;
как родине, будь вымыслу верна.
Наш час настал. Собаки и калеки
одни не спят. Ночь летняя легка.
Автомобиль проехавший навеки
последнего увез ростовщика.
Близ фонаря, с оттенком маскарада,
лист жилками зелеными сквозит.
У тех ворот — кривая тень Багдада,
а та звезда над Пулковом висит.

Как звать тебя? Ты полу-Мнемозина,
полумерцанье в имени твоем,
и странно мне по сумраку Берлина
с полувиденьем странствовать вдвоем.
Но вот скамья под липой освещенной...
Ты оживаешь в судорогах слез:
я вижу взор, сей жизнью изумленный,
и бледное сияние волос.
Есть у меня сравненье на примете
для губ твоих, когда целуешь ты:
нагорный снег, мерцающий в Тибете,
горячий ключ и в инее цветы.
Ночные наши бедные владенья,
забор, фонарь, асфальтовую гладь
поставим на туза воображенья,
чтоб целый мир у ночи отыграть.

Не облака, а горные отроги;
костер в лесу, не лампа у окна.
О, поклянись, что до конца дороги
ты будешь только вымыслу верна...
Под липовым цветением мигает
фонарь. Темно, душисто, тихо. Тень
прохожего по тумбе пробегает,
как соболь пробегает через пень.
За пустырем, как персик, небо тает:
вода в огнях, Венеция сквозит, —
а улица кончается в Китае,
а та звезда над Волгою висит.
О, поклянись, что веришь в небылицу,
что будешь только вымыслу верна,
что не запрешь души своей в темницу,
не скажешь, руку протянув: стена.
serebryakovaa: (Default)
Одному необычайно даровитому котенку Францу с почтением…

«Джон Донн уснул, уснуло всё вокруг…»
И. Бродский.


Всё вокруг ненастоящее
И не чем не объяснимое
Всё вокруг как будто спящее
Непонятное и мнимое

Спит столешница с тарелками
Шуба спит в шкафу распятая
Спит бульвар забитый стрелками
С полвторого до полпятого

Спят туристы и наёмники
Коридоры лифты лифчики
Детсады и детприёмники
Горемыки и счастливчики

Мухи спят и крошки пряника
Ножки спинки подлокотники
Спит директор обезьянника
Пантанёры спят и плотники

Деньги бабки суммы сумочки
Куклы мячики и кубики
Кресла пуфики и тумбочки
Пузырьки флаконы тюбики

Спят зелёные и белые
Голубые спят и синие
Тормоза и оголтелые
Образины и красивые

Погранцы и нарушители
Партизаны и каратели
Шланги и огнетушители
Мины и миноискатели

Раки спят омары устрицы
Гребешки медузы сонные
Черви бабочки капустницы
И капуста с патиссонами

Ягодицы спят и ягоды
И водилы и попутчики
Синагоги храмы пагоды
Егеря и подпоручики

Спят младенцы и родители
Спит полиция и мафия
Пиво песни вытрезвители
Печень почки флюорография

Спят поп звёзды Стинги с Тинами
Просто звёзды свечи лампочки
Лувры Дрездены с картинами
Кеды туфельки и тапочки

Сплю и я и это снится мне
И в который раз является
Мир с закрытыми ресницами
Спит а может притворяется.


Источник http://main.termitnik.ru/poem/4580/
serebryakovaa: (Default)
Посвящаю [livejournal.com profile] handehoch журналу и человеку

Предлагаю Вашему вниманию две осенние записи из старого дневника. Подчеркну, записи были сделаны в разных городах нашей страны.
Запись №1:
5 октября 1994 г. Среда. Великие Луки, Псковская область.
Кстати, сегодня кончилось лето:
во-первых, были первые заморозки – ночью заледенели лужи;
во-вторых, я сегодня отрывала на балконе сетку от комаров, с прибивания которой это лето для меня началось;
в-третьих, по радио звучало: «У природы нет плохой погоды…».

Запись №2:
21 сентября 1993 г. Вторник. Воркута, Коми АССР.
-Ты когда-нибудь видела, как рисуют множества?
-Множества чего?
-А ничего, просто множества.
-Не знаю…
“Алиса в Стране Чудес” Льюис Кэрролл

С утра шел снег. Но земля еще помнила ласку солнышка, земля была слишком теплой. Едва касаясь ее, снег таял. И кто-то сверху взялся за дело всерьез: собрались тяжелые бурые тучи и снег повалил часто-часто лохматыми крупными хлопьями…
Было как-то по особенному тихо, так тихо, что слышен был шелест падающего снега. Время остановилось. Хотелось стоять и смотреть на траекторию падения снежинок, такую отчетливую на фоне черного влажного асфальта, напоминающую нарисованный пунктиром дождик на детских рисунках.
Прошло несколько часов. Снегопад усилился, но земля по-прежнему оставалась нагой…
Бесконечное множество узорчатых ледышек покидало тучу и стремилось к земле, чтобы укрыть ее, но погибало от первого же поцелуя этой черной распаренной красотки. Всё вокруг оставалось неизменным: бесконечные снежные нити и чёрная земля. Сентябрьский снежный сюр.
В этом чувствовалась незаконченность: даже после дождя есть изменения, появляются лужи, а здесь снегопад и какой!
В памяти всплывали обрывки физических законов, но они стали бездоказательными на фоне дивного снегопада.
…Но сегодня на редкость задумчивый день…
Этот день был прекрасен.

P.S.: Теперь я знаю, как рисуют множества.

P.S.№2: Отец прокомментировал так: “Каждую снежинку отчетливо видно на расстоянии 50-ти метров, и можно проследить всю её судьбу (пауза) незавидную…”


(В названии использована строчка из творчества Егора Летова).
serebryakovaa: (Default)
[livejournal.com profile] e_nigma журналу и человеку

Всякий раз, как кладу в суп лавровый лист, вспоминаю такую картину из моего детства: огромный дом брата моей прабабушки, Василия Федоровича Каменкова, дяди Васи, как называли его все в нашей семье; тарелки с горячим супом на большом столе, и улыбающихся детей: Анечку и Олега, которые обедали и радовались, обнаруживая в тарелках листики лавра благородного:
«О, мне придет маленькое письмишко!» - сообщала Анечка, демонстрируя брату крохотный листик;
«А мне – длинное письмецо, но немного порванное…» - братец Олег укладывал продолговатый, чуть покоробленный листик на край своей тарелки.

Олег и Анечка гостили на каникулах у дедушки и бабушки в деревне Шарапкино, но ждали писем от родителей из Ленинграда.
Дочери дяди Васи: Татьяна – мама Анечки и Валентина – мама Олега, были кузинами моей бабушки Аиды. Сама я приходилась Ане и Олегу троюродной племянницей, и нас, детей, забавляло, что при этом я на пару лет старше тетушки и дядюшки.
Мы проводили дни в палисаднике, где дядя Вася соорудил для нас игрушечный домик с окошком. В домике был столик, за которым мы играли в детское «фруктовое» домино. До сих пор помню тюль на окошке…
А за окном игрушечного дома пролегала тропинка, по которой мы с моей прабабушкой Лидией Федоровной ходили в лес за грибами. Далее следуют, как кадры старого кино, первые мои находки в лесу –яркие сыроежки, и семейство подосиновиков: мал, мала, меньше, хвоинки на клейких кирпичного цвета шляпках…
Ароматы леса и луговых трав, пряная красота осени, вены на бабушкиных руках, напоминающие прожилки на листьях клена… или наоборот, кленовые листья мне нынче напоминают руки моей прабабушки…

Тут же всплывает в памяти обложка книги Ирвина Шоу «Солнечные берега реки Леты», хотя сам рассказ с этим названием не помню… Почему вдруг «река Лета»? река жаркого лета…
Может быть, потому что нынешним летом родная река Межа, разделяющая город Нелидово и деревню Шарапкино, зыбкое «сейчас» от надежного «тогда», совсем обмелела, и мы переходим ее вброд, минуя деревянный мост, повисший над прозрачной водой скрипящим коромыслом.

От реки я поднимаюсь в гору на красивый холм, чтобы скорее увидеть дом дяди Васи…
Казавшийся огромным в детстве, ныне он небольшой, ветхий, до крыши заросший гигантскими сорняками, тлеет под заржавелым замком в тиши и забвении. Липовая аллея, ведущая к дому, была посажена, когда моя бабушка Аида была девочкой… Ныне дорожка под липами заросла, оставшиеся жители деревни протоптали новую. Аллея, некогда тенистая и прохладная, зияет солнечными пятнами, как старый гребень, провалами зубцов…

Окунаясь в воду родной моей реки Межи, в мареве небывалой жары 2010, я уже не жалею, что фотоаппарата нет, и все вокруг бренно – и проделки сына в воде, и травы в человеческий рост, и росчерки ласточек в пронзительно-синем небе…

О, как скоротечна жизнь!…
Будьте азартны каждый день, но находите минуту-другую на то, чтобы поделиться своей радостью с ближними и родными. Мы не вечны, увы…

Посвящаю
Эрику, который этим летом написал и разослал по почте рукописные письма своим жж-друзьям
Спасибо за теплоту и внимание!
serebryakovaa: (Default)
[livejournal.com profile] ljoshkina журналу и человеку

Тому назад, тому назад
смолою плакал палисад,
смолою плакали кресты
на кладбище от духоты,
и сквозь глазки сучков смола
на стенах дачи потекла.
Вымаливала молний ночь,
чтобы самой себе помочь,
и, ветви к небу возводя,
«Дождя!.. — шептала ночь. — Дождя!..»
Был от жасмина пьян жасмин.
Всю ночь творилось что-то с ним,
и он подглядывал в окно,
где было шорохно, грешно,
где, чуть мерцая, простыня
сползла с тебя, сползла с меня,
и от сиянья наших тел
жасмин зажмурился, вспотел.
Друг друга мы любили так,
что оставалась на устах
жасмина нежная пыльца,
к лицу порхая от лица.
Друг друга мы любили так,
что ты иссякла, я иссяк, —
лишь по телам во все концы
блуждали пальцы, как слепцы.
С твоей груди моя рука
сняла ночного мотылька.
Я целовал ещё, ещё
чуть-чуть солёное плечо.
Ты встала, подошла к окну.
Жасмин отпрянул в глубину.
И, растворясь в ночном нигде,
«К воде!.. — шепнула ты. — К воде!..»
Машина прыгнула во мглу,
а там на даче, на полу,
лежала, корчась, простыня
и без тебя и без меня.
Была полночная жара,
но был забор и в нём — дыра.
И та дыра нас завела
в кусты — владенья соловья.
Друг друга мы любили так,
что весь предгрозием набряк
чуть закачавшийся ивняк,
где раскачался соловей
и расточался из ветвей,
поймав грозинки язычком,
но не желая жить молчком
и подчиняться не спеша
шушуканию камыша.
Не правда это, что у птиц
нет лиц.
Их узнают сады, леса.
Их лица — это голоса.
Из всех других узнал бы я
предгрозового соловья.
Быть вечно узнанным певцу
по голосу, как по лицу!
Он не сдавался облакам,
уже прибравшим ночь к рукам,
и звал, усевшись на лозу,
себе на пёрышки грозу.
И грянул выпрошенный гром
на ветви, озеро и дом,
где жил когда-то в старину
фельдмаршал Паулюс в плену.
Тому назад, тому назад
была война, был Сталинград.
Но память словно решето.
Фельдмаршал Паулюс — никто
и для листвы, и соловья,
и для плотвы, и сомовья,
и для босого божества,
что в час ночного торжества
в промокшем платье озорно
со мной вбежало в озеро!
На нём с мерцанием внутри
от ливня вздулись пузыри,
и заиграла ты волной
то подо мной, то надо мной.
Не знал я, где гроза, где ты.
У вас — русалочьи хвосты.
И, хворост молний наломав,
гроза плясала на волнах
под сумасшедший пляс плотвы,
и две счастливых головы
плясали, будто бы под гром
отрубленные топором...
Тому назад, тому назад
мы вдаль поплыли наугад.
Любовь — как плаванье в нигде.
Сначала — шалости в воде.
Но уплотняется вода
так, что становится тверда.
Порой ползём с таким трудом
по дну, как будто подо льдом,
а то плывём с детьми в руках
во всех собравшихся плевках!
Все водяные заодно
прилежно тянут нас на дно,
и призрак в цейсовский бинокль
глядит на судороги ног.
Теперь, наверно, не к добру
забили прежнюю дыру.
Какой проклятый реваншист
мстит за художественный свист?
Неужто призраки опять
на горло будут наступать,
пытаясь всех, кто жив-здоров,
отгородить от соловьёв?
Неужто мир себя испел
и вместе с голосом истлел
под равнодушною травой
тот соловей предгрозовой?!
И мир не тот, и мы не те
в бессоловьиной темноте.
Но, если снова духота,
спой, соловьёныш: хоть с креста
на кладбище, где вновь смола
с крестов от зноя поползла.
Пробей в полночную жару
в заборе голосом дыру!
А как прекрасен стал бы мир,
где все заборы — лишь из дыр!
Спой, соловьёныш, — подпою,
как подобает соловью,
как пел неназванный мой брат
тому назад, тому назад...
serebryakovaa: (Default)
[livejournal.com profile] besymontan журналу и человеку

Планеты были румяные, круглобокие, аппетитные. Вот это да! Скорее на улицу! Рассмотреть все это великолепие: зеленый Сатурн, малиновая Луна, фиолетовая Венера…
Мы рванули с Даней вниз по лестнице, и наткнулись на огромные буквы прямо на выходе из подъезда: «Проход закрыт! Наступать запрещается!» - тут мы тихонько переступили предупреждение, и наконец, выскочили на асфальтовый прямоугольник перед домом.
Планеты были великолепны. Их окружали хороводы звезд и метеоритов.
-Какая же красота! – сказали мы.
-Вам правда нравится? – робко спросила русоволосая девочка с длинной косой.
-Вам понравилось, да? Понравилось? – подхватили за ней два нежных голоска – две белокурые красавицы 10 лет замерли в ожидании нашего вердикта, сжимая в руках мелки.
-Девочки! Да вы просто молодцы! Это чистая правда. А правду говорить легко и приятно.
Девочки смущенно заулыбались…

В те редкие дни, когда у подъезда не запаркованы авто, под моими окнами появляется высокая пластиковая банка с мелками, и я жду чуда.
Три подружки берут в руки мелки, склоняют русые головки, и вот появляются, одна за другой, три небывалые собаки: «Мистер Пузырь», «Мадам Сосисон» и «Мисс Псино» летят куда-то в Выдумляндию на воздушных шарах, привязанных к их спинкам.
В животике «Мадам Сосисон» отворяется дверца, и маленькие щенки летят вниз на своих парашютах.
-О! А это что такое? Собачий десант! – изумились мы.
-Так ведь интереснее!... – пояснили нам девочки, когда мы бережно обходили новые рисунки.
(Похоже, лишь мы с Даней принимаем условия игры, и не топчем картины).

А несколько дней назад под нашими окнами появилась надпись:
«ДОБРО ПОБЕЖДАЕТ ЗЛО» - а под ней были изображены весы, на одной чаше весов был изображен демон, а на второй – ангел. Перевешивал демон, точнее сказать – его чаша склонялась к земле, а ангел возносился в небеса.
Этот необычный рисунок привлек внимание всех. Даже местная компания полуночников, расположившаяся на лавке с неизменным пивом, отложила свои семечки и долго изучала рисунок.

Эти картины на асфальте особенно красивы, если смотреть на них сверху из окна.
Пыталась сделать фотографию, но, увы, ничего не вышло… Верьте на слово.
Добро побеждает зло.

P.S.: Каждый раз, когда девочки рисуют на асфальте, ночью идет благодатный дождь.
serebryakovaa: (Default)
[livejournal.com profile] silveralastriel журналу и человеку

Всему на свете выходят сроки,
А соль морская - въедлива как черт,-
Два мрачных судна стояли в доке,
Стояли рядом - просто к борту борт.

Та, что поменьше, вбок кривила трубы
И пожимала боком и кормой:
"Какого типа этот тип? Какой он грубый!
Корявый, ржавый - просто никакой!"

В упор не видели друг друга оба судна
И ненавидели друг друга обоюдно.

Он в аварийном был состояньи,
Но и она - не новая отнюдь,-
Так что увидишь на расстоянии -
С испуга можно взять и затонуть.

Тот, что побольше, мерз от отвращенья,
Хоть был железный малый, с крепким дном,-
Все двадцать тысяч водоизмещенья
От возмущенья содрогались в нем!

И так обидели друг друга оба судна,
Что ненавидели друг друга обоюдно.

Прошли недели,- их подлатали,
По ржавым швам шпаклевщики прошли,
И ватерлинией вдоль талии
Перевязали корабли.

И медь надраили, и краску наложили,
Пар развели, в салонах свет зажгли,-
И палубы и плечи распрямили
К концу ремонта эти корабли.

И в гладкий борт узрели оба судна,
Что так похорошели - обоюдно.

Тот, что побольше, той, что поменьше,
Сказал, вздохнув: "Мы оба не правы!
Я никогда не видел женщин
И кораблей - прекраснее, чем вы!"

Та, что поменьше, в том же состоянье
Шепнула, что и он неотразим:
"Большое видится на расстоянии,-
Но лучше, если все-таки - вблизи".

Кругом конструкции толпились,было людно,
И оба судно объяснились - обоюдно!

Хотя какой-то портовый дока
Их приписал не в тот же самый порт -
Два корабля так и ушли из дока,
Как и стояли,- вместе, к борту борт.

До горизонта шли в молчанье рядом,
Не подчиняясь ни теченьям, ни рулям.
Махала ласково ремонтная бригада
Двум не желающим расстаться кораблям.

Что с ними? Может быть, взбесились оба судна?
А может, попросту влюбились - обоюдно.
serebryakovaa: (Default)
[livejournal.com profile] norwenalis журналу и человеку


Я безумно боюсь золотистого плена
Ваших медно-змеиных волос
Я влюблен в Ваше тонкое имя "Ирэна"
И в следы Ваших слез, Ваших слез

Я влюблен в Ваши гордые польские руки
В эту кровь голубых королей
В эту бледность лица, до восторга, до муки
Обожженного песней моей

Разве можно забыть эти детские плечи
Этот горький заплаканный рот
И акцент Вашей странной изысканной речи
И ресниц утомленных полет?

А крылатые брови? А лоб Беатриче?
А весну в повороте лица?
О как трудно любить в этом мире приличий
О как больно любить без конца

И бледнеть, и терпеть, и не сметь увлекаться
И зажав свое сердце в руке
Осторожно уйти, навсегда отказаться
И еще улыбаясь в тоске

Не могу, не хочу, наконец - не желаю!
И приветствуя радостный плен
Я со сцены Вам сердце как мячик бросаю
Ну, ловите, принцесса Ирэн!

Profile

serebryakovaa: (Default)
serebryakovaa

Most Popular Tags

August 2013

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
181920212223 24
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit